Русские предки английских политиков

В британской политической элите растет число высокопоставленных функционеров с российскими корнями Впервые о влиянии "русского фактора" в современной западноевропейской политике СМИ заговорили в 2004 году, после того, как избранный от партии За права человека в единой Латвии (ЗаПЧЕЛ) евродепутат Татьяна Жданок созвала в кулуарах Европарламента пресс-конференцию под иронично-шутливым девизом "Русские идут" и объявила, что отныне будет защищать с высокой трибуны интересы русскоязычного меньшинства как в родной Латвии, так и во всей союзной Европе. После этого активисты русских диаспор в ЕС начали активный поиск политиков с русскими корнями на всем широком пространстве Единой Европы – в надежде привлечь их под знамена патронажа 6 миллионов русскоговорящих соплеменников, проживающих к западу от российской границы. Прошло 6 лет. Татьяна Аркадьевна продолжает в одиночку защищать свои "миллионы". А тем временем выясняется, что влиятельных политиков с русскими корнями (точнее, с российскими, еще точнее – с корнями из тех мест, что некогда входили в состав Российской империи) следует искать вовсе не в провинциальных департаментах восточноевропейских местечек, а в кулуарах Вестминстерского дворца. Нет, мы не имеем в виду романовских родственников правящей британской династии, которых наиболее ретивые российские политологи даже прочат на роль новых монархов восстанавливаемой империи. Берите выше! Речь идет о лидерах двух из трех крупнейших в Великобритании политических партий. Один из них – Эд Милибэнд, только что избранный на партийном съезде в Манчестере главой британских лейбористов, обошедший своего конкурента, родного брата Дэвида, на какие-то десятые доли процента. О российских корнях звездных братьев русский мир впервые узнал год назад, когда во время интервью на "Эхе Москвы" главы британского МИДа в правительстве Брауна Дэвида Милибэнда, на студию позвонила некая старушка и сказала, что ей очень приятно слышать голос своего родственника. Сначала все подумали, что это шутка, и старушку тут же отключили. Однако высокий гость настоял на встрече с шутницей, которая, в самом деле, оказалась его родственницей. Выяснилось, что дед звонившей на "Эхо" Софии Милибэнд и прапрадед британского министра были родными братьями, они вместе жили еще до русской революции в варшавском гетто. Позже одна часть семьи Милибэндов оказалась в России, другая эмигрировала в Великобританию. Дэвид сегодня считается опытным политиком, тогда как его младший брат Эд – всего лишь начинающая звезда. Причину победы последнего на выборах нового лидера лейбористов многие комментаторы усматривают в том, что младший Милибэнд не запятнан голосованием за введение в Ирак британского военного контингента – обстоятельство, стоившее политической карьеры даже такому тяжеловесу, как Тони Блэр. Следует сказать, что отец братьев, Ральф Милибэнд, был известным в Великобритании теоретиком марксизма, растил детей в духе антиимпериализма и приоритета интересов человека труда. Как сегодня пишут некоторые комментаторы, вряд ли бы старший Милибэнд был счастлив, узнав, что его чада стали капитанами партии, "предавшей" (по мнению традиционалистского крыла лейбористов) интересы рабочего класса ради оппортунистических целей New Labour (нео-лейборизм – "антипрофсоюзное" движение за голоса среднего класса, инициированное Тони Блэром). Тем не менее, новый глава партии, Эд Милибэнд, считается вполне левым политиком – едва ли не самым левым в стране, если вынести за скобки не имеющие парламентского представительства маргинальные ультралевые группировки. Одним из главных конкурентов Эда Милибэнда на левом фланге британской политики в борьбе за голоса среднего класса является лидер либерал-демократов Ник Клегг. Этот политик тоже российского происхождения, и тоже – начинающая звезда. Его двоюродной прабабушкой была Мария Игнатьевна Закревская-Бенкендорф-Будберг – муза Максима Горького и Герберта Уэллса, двойной агент ОГПУ и МИ-6, близкая знакомая главы британской миссии в Советской России Роберта Локкарта, с именем которого связана история вокруг знаменитого "заговора трех послов" против советской власти в 1918 году. После революции предки Клегга, у которых было родовое поместье под Полтавой, уехали в Западную Европу. Отец политика – банкир. Так что либеральная идеология в этой семье тоже наследственная. Напомним читателю, что либерально-демократическая партия Великобритании возникла в 1988 году на базе слияния Либеральной партии (наследница буржуазной партии вигов) и Социал-демократической (правый откол от лейбористов). Сегодня либеральные демократы пытаются вести социально и экологически ориентированную политику, рассчитанную на менталитет образованного среднего класса. Их партнеры по правящей коалиции, консерваторы, являются наследниками традиций аристократической партии тори и представляют интересы, в первую очередь, крупных землевладельцев. До конца первой четверти ХХ века виги и тори являли собой две крупнейшие политические партии Великобритании, пока их не потеснили лейбористы, организованные в партию в 1900 году, на волне подъема рабочего движения. Лидер Консервативной партии Дэвид Кэмерон, подобно своим коллегам-оппонентам из лейбористской и либеральной партий, относится к плеяде молодых британских политиков. Однако история его семьи связана не с Россией, а с Германией. Самый известный его предок – король Великобритании Вильгельм IV из ганноверской династии, к которой принадлежит и правящий до сих пор в стране королевский дом Виндзоров (бывшие Заксен-Кобург-Гота). Кэмерон также происходит из банкирской семьи, но это – банкиры-аристократы, в отличие от банкиров-буржуа семьи партнера Кэмерона по правящей коалиции Ника Клегга. Действующий двухпартийный правительственный кабинет – первый за всю послевоенную историю Великобритании. Отношения между партнерами здесь складываются непросто, однако помогает исторически присущая британской политической культуре склонность к компромиссам. На только что прошедшей Конференции либдемов в Ливерпуле Клеггу пришлось выслушать немало критики в свой адрес за "сдачу" партийных позиций по социальной политике консерваторам. Как показывают опросы населения, сегодня 40% голосовавших за Клегга не поддерживают его политики. Однако молодой лидер парировал атаки оппонентов заявлением, что будь партия у власти единолично, ее политика была бы совершенно другой, строго соответствующей предвыборным обещаниям. Но, будучи в тандеме со "старшим" консервативным братом, следует исходить из существующих реалий. Это, по мнению Клегга, лучше, чем сидеть в оппозиции, как это продолжалось в течение последних 80 лет. С момента последних выборов, результатом которых является сине-желтая коалиция тори и либдемов, не прошло и полугода. Тем не менее, некоторые результаты ее деятельности уже налицо. Сокращаются социальные траты государства, ограничивается иммиграция в страну. Все это является поводом для яростных нападок на правящий кабинет со стороны лейбористов – традиционных проводников левой политики. Закономерно, что в качестве нового лидера Лейбористской партии выбран наиболее левый из партийных функционеров первой величины. Ведь с таких позиций критика консервативно-либерального блока будет выглядеть более рельефной. Но рассуждать о реальных результатах политики этого блока пока что рано. Тем более что злые языки утверждают о тщательно скрываемой от публичного ока психологической войне, идущей между Кэмероном и Клеггом на уровне личного противостояния. Оба политика практически одногодки. Более того, у них схожая физическая конституция и даже одинаковый вес. Таким образом, они выступают в одинаковой возрастной и весовой категории. Клегг – убежденный европеец, женат на испанке. Кэмерон – умеренный изоляционист, его супруга – английская аристократка. Удивительным образом оба политика являют собой вполне наглядные символы двух возможных направлений развития Британии в обозримом будущем. Впрочем, еще не сказал своего веского слова Эд Милибэнд, который только-только расправляет обретенные крылья лидера второй крупнейшей партии страны. Владимир Видеман На фото: Ник Клегг.