Много лет голос Равиля Бухараева звучал в эфире Би-би-си. Ушел из жизни наш коллега, многолетний сотрудник Русской службы Би-би-си Равиль Бухараев. Мы с Равилем проработали на Би-би-си бок о бок больше 15 лет. Повезло - с близкого расстояния наблюдать этого высокоодаренного человека и верного товарища. По манере говорить, юмору, дару иронии производил впечатление типичного московского интеллигента (хотя был, прежде всего, интеллигентом казанским).
Математик по образованию (мехмат!), но при этом талантливый поэт, да еще и глубоко, искренне верующий мусульманин и даже богослов. Небанальное сочетание!
Недаром он вызывал такой интерес огромного числа людей. И интерес этот оказывался оправдан: Равиль был потрясающим собеседником, кладезем знаний в самых разных областях.
Горько писать в прошедшем времени - "был", "писал".
Мастер просвещенного диалога
Равиля будет остро не хватать не только нам - его друзьям и коллегам. Но и всем, кто понимает важность просвещенного диалога религий и цивилизаций.
А Равиль делал большую, неоценимую работу, помогая строительству моста взаимопонимания между исламом и иудео-христианским миром. Недаром его просветительская деятельность была отмечена орденом ООН.
Он сам был в жизни необыкновенно толерантным и лояльным человеком, являя пример терпимости и доброжелательности, этому же делу служила и его богословская и популяризаторская работа.
И еще одно странное для некролога наблюдение. Равиль никогда никуда не опаздывал, был для меня и коллег образцом, примером четкой организованности.
Иначе как бы он сумел не только добросовестно трудиться на Би-би-си, но и "без отрыва" написать такое огромное количество стихов, книг, пьес, романов…
Венок сонетов на четырех языках
А чего стоит "венок сонетов", написанный автором сразу на четырех языках, которыми свободно владел: русском, английском, татарском и венгерском. (Он, кроме того, читал на урду и на арабском).
Порядок царил и в его личных делах, хватало времени на семью, на жену и любимую внучку.
Только на свое здоровье времени не хватало - если болезнь мешала работе, на боль приходилось не особенно обращать внимание. Потому-то и ушел так рано…
И при всем при том замечательное, не очень часто встречающееся в Евразии качество - самоирония, умение не принимать себя слишком всерьез. Зато очень всерьез принимал Равиль свою поздно обретенную, но очень глубокую и искреннюю веру.
Андрей Остальский
